Шарики и палочки

11 октября 2018

У некоторых предметов мебели, спроектированных на рубеже 1940-х и 1950-х годов, мы встречаем общий мотив: тонкая металлическая ножка завершается шаром, иногда выточенным из дерева. Это в частности, серия мебели 62 Греты Магнуссон-Гроссман для Glenn of California (1947), кресла Жана Пруве FV 22 и 350 1948 года (оба известны под прозвищем Visiteur), уличная мебель серии Antelope, которую спроектировал Эрнест Рейс для Festival of Britain в 1951 году.

Маргарита Магнуссон-Гроссман. Мебель серии 62. Glenn of California, 1947
Маргарита Магнуссон-Гроссман. Мебель серии 62. Glenn of California, 1947
Маргарита Магнуссон-Гроссман. Мебель серии 62. Glenn of California, 1947
Маргарита Магнуссон-Гроссман. Мебель серии 62. Glenn of California, 1947
Маргарита Магнуссон-Гроссман. Мебель серии 62. Glenn of California, 1947
Жана Пруве. Кресло FV 22. 1948
Жана Пруве. Кресло 350. 1948
Эрнест Рейс. Уличная мебель Antelope. 1951
Эрнест Рейс. Уличная мебель Antelope. 1951
Мебель Antelope на Festival of Britain. Лондон, 1951

Знаменитые «часы с шарами» Джорджа Нельсона (1948), вешалки Имзов Hang it All (1953) и AT16 Освальдо Борсани (1961) — вариации того же мотива. Все они представляют собой композиции из металлических прутьев, каждый из которых завершается массивным шаром. Тот же мотив встречается в одном из светильников Тапио Вирркалы 1960 года. Похожую конструкцию (только плоскую) имеет орнамент Рэй Имз 1947 года (так называемый Dot pattern). В упомянутой серии 62 Греты Магнуссон-Гроссман есть ширма, экраны которой состоят из цветных шаров, насаженных не на прутья, а на тонкие, едва заметные струны, в тех местах, где струны пересекаются друг с другом.

Джордж Нельсон. "Часы с шарами". 1946. Производитель Howard Miller. Бруклинский музей, Нью-Йорк
Чарльз и Рэй Имзы. Вешалка Hang it all. 1953. Производитель Herman Miller. Бруклинский музей, Нью-Йорк
Освальдо Борсани. Вешалка AT16. 1961. Производитель Tecno
Освальдо Борсани. Вешалка AT16. 1961. Производитель Tecno
Тапка Вирркала. Напольный светильник. Idman, 1858
Рэй Имз. Dot pattern. 1947
Маргарита Магнуссон-Гроссман. Ширма из серии 62. Glenn of California, 1947

Множество схем подобного рода (не только уличную мебель) разработали английские дизайнеры для Festival of Britan. Одно из сооружений фестивального городка — Abacus Screen (что можно приблизительно перевести как «ограда-счёты») архитектора Эдварда Миллза, по структуре напоминала ширму Магнуссон-Гроссман, только размером была с высокое здание. Design Recearch Unit, старейшее английское бюро промышленного дизайна, в сотрудничестве с кристаллографом Хелен Мегоу из Брикбен Колледж, с 1946 года разрабатывало орнаменты на основе молекулярных схем, обои и ткани с которыми были выставлены в 1951 году на фестивале (подробней об этом проекте можно прочитать здесь).

Все эти схемы, очевидно, имеют отношение к точным наукам, точнее — к способам визуализации данных, которыми пользуются учёные. Схема, состоящая из элеметов двух типов — «кружочков» (вершин) и «палочек» (рёбер), называется граф. Один из разделов математической науки, теория графов, классифицирует их и изучает их свойства. Окончательно оформилась эта теория только в XIX веке (тогда же появился и термин «граф»), но схемы из вершин и ребёр, показывающие структуру связей, в научных трудах используют испокон веков. Самый ранний из известных мне примеров — схемы в «Комментариях на Апокалипсис» Беата из Лиебаны, маунскрипте из Сен-Севера (середина XI в.). Транспортные схемы (в том числе схемы метро) часто рисуют как графы.

Сен-северский Беатус. сер. XI в. Paris, Bibliothèque Nationale, MS lat. 8878
Сен-северский Беатус. сер. XI в. Paris, Bibliothèque Nationale, MS lat. 8878
Сен-северский Беатус. сер. XI в. Paris, Bibliothèque Nationale, MS lat. 8878
Сен-северский Беатус. сер. XI в. Paris, Bibliothèque Nationale, MS lat. 8878
Схема московского метро. 1980

Известно, что в британских художественно-промышленных школах XIX века образование стремились сделать как можно более научным (это считалось надёжной прививкой от дурного вкуса), а главная наука, которую изучали студенты, была ботаника: ведь им предстояло рисовать растительные орнаменты. Кристофер Дрессер, полузабытый предтеча модернистского дизайна, читал в школе Южного Кенсингтона (сейчас RCA) лекции по ботанике, показывая при помощи собственноручно нарисованных плакатов, как устроены растения. В одном из его рисунков структуры стеблей и соцветий сведены к графам. Любовь к схематизации видна во многих его работах, особенно в решётках для тостов, которые Дрессер проектировал в конце 1870-х годов. Фактически это трёхмерные графы с серебряными шариками в точках пересечения прутьев.

Кристофер Дрессер. Рисунок. Ок. 1883
Кристофер Дрессер. Рисунок. Ок. 1854 — 1856. Музей Виктории и Альберта
Кристофер Дрессер. Подставка для тостов. Hukin & Heath, 1881
Кристофер Дрессер. Подставка для тостов. Hukin & Heath, ок. 1880
Кристофер Дрессер. Подставка для тостов. James Dixon & Sons, ок. 1878
Кристофер Дрессер. Подставка для тостов. Hukin & Heath, ок. 1881
Кристофер Дрессер. Подставка для тостов. Hukin & Heath

Обычно геометричные предметы Дрессера, Годвина, Макинтоша и Ханса Хофмана (который, безусловно, опирался на опыт британцев) считают опередившими время, «Баухаузом до Баухауза». Они и правда поразительно похожи на дизайн раннего модернизма, но внешнее сходство не должно вводить нас в заблуждение. Геометризм раннего модернистского дизайна опирается на опыт геометрической абстракции в живописи, которая восходит к кубизму и Сезанну. Рациональный дизайн Дрессера и его последователей другой по своей природе: его основа — не живопись, геометризирующая видимый мир, а наука, ищущая структурные связи в нём.

Между прочим, дизайн Баухауза не знает схемы графа. Но в памяти культуры она сохранялась и пережила второе рождение в модернистском дизайне середины XX века. Её обессмертил первый искусственный спутник Земли (1957) — величайшее произведение советского дизайна, величайшее именно потому, что никакого дизайна там нет и в помине, а есть одна голая и предельно рациональная инженерная схема.

 Спутник-1. 1957. Реплика в Смитсоновском национальном музее авиации и космонавтики
Спутник-1. 1957. Реплика в Смитсоновском национальном музее авиации и космонавтики

Однако, самое полное воплощение этот пластический мотив пережил раньше, в середине 30-х, когда американец Рассел Райт, другой полузабытый гений дизайна, выпустил свой гипнотический, великий, несравненный набор посуды «Сатурн».

Артём Дежурко