Шпиндлер и иератизм

12 апреля
Марлен Шпиндлер. Композиция «Двое». 1989. Коллекция галереи «Палисандр»

Марлен Шпиндлер (1931 — 2003) — один из основных художников коллекции галереи «Палисандр». Это известный и признанный мастер. Его живопись хранится в собраниях Русского музея и Третьяковской галереи, в которой, кроме того, в 1997 году проходила его персональная выставка. И всё же, думается, некоторые эпизоды его биографии заслуживают чуть более пристального внимания. В частности, то, какую роль он сыграл в становлении иератизма.

Иератизм — это живописная концепция, за которой стоит философско-религиозное учение. Её название происходит от греческого слова «священный». Само слово «иератизм» давно и часто используют историки искусства, когда говорят об искусстве древних цивилизаций, где священный характер изображения подчёркивается его контурностью, отсутствием лишних деталей и строгим соответствием канону. Живопись художников-«иератов» XX века также опирается на опыт религиозного искусства — в первую очередь древнерусского, но и других цивилизаций тоже. 

Вождь этого движения — Михаил Шварцман (1926 — 1997). С середины 1960-х до середины 1980-х он был главным художником СХКБ Легпрома, разрабатывал товарные знаки. Его знали и ценили как графического дизайнера. Однако, сам он считал своим главным делом живопись, которая была известна только в узком кругу московских неофициальных художников. Хоть круг был узок, не все в нём относились к Шварцману с симпатией. Концептуалисты насмехались над его экзальтированной религиозностью, презрительное словечко Кабакова «духовка» — камень в первую очередь в огород Шварцмана. Тот в долгу не оставался и обзывал концептуалистов «самовздутышами».

Когда Михаил Шварцман был ребёнком, его семья недолго жила в Немчиновке, где его детские рисунки увидел и одобрил сосед Казимир Малевич. В биографии Шварцмана это важный эпизод. Супрематизм для него — предшественник иератизма. Кроме того, он ощущал себя преемником учительствующих художников русского авангарда, таких, как Малевич и Филонов. Как и они, Шварман разработал живописный метод, который его ученики должны были усвоить без каких-либо изменений. И, как и его знаменитые предшественники, Шварцман учил своих последователей не только живописи; неотъемлемой частью его системы было учение о мире и месте художника в нём. Школа Шварцмана была отчасти сектой. О своём искусстве он говорил языком, в котором заумь авангардных манифестов сплетается с речью религиозных мыслителей начала XX века: «Работы свои называю „Иературы“. Дело мое иератизм. Я — иерат (термин явился мне в видении). Я — иерат — тот, через кого идет вселенский знакопоток. Знаменую молчаливое имя — знак Духа Господня. Схождением мириад знаков, жертвенной сменой знаковых метаморфоз формирую иературу. В иературе архитектонично спрессован мистический опыт человека. Иература рождается экстатически. Знамения мистического опыта явлены народным сознанием, прапамятью, прасознанием. Созидаю новый невербальный язык третьего тысячелетия. Пока я, иерат, не родился в смерть, говорю вслух: — Язык третьего тысячелетия сформирован и увенчан — актами иератур».

Михаил Шварцман
Михаил Шварцман. Серафим. 1973
Михаил Шварцман. Лотос. 1977
Михаил Шварцман
Михаил Шварцман
Михаил Шварцман
Михаил Шварцман
Михаил Шварцман

Другие художники этого направления — последователи Михаила Шварцмана, глубоко почитавшие его. Многие из них учились в его «Иератической школе живописи» (работала с перерывами с 1975 до 1991 года). Работы последователей Шварцмана (в частности, Владимира Теплухина, Анатолия Чащинского) порой трудно отличить от его собственных. Вообще, с точки зрения их концепции, личность художника не очень важна: она меркнет перед величием «вселенского знакопотока», который, можно сказать, использует художника как инструмент, чтобы запечатлеться на холсте. Или на доске. Михаил Шварцман писал свои иературы темперой на досках с поволокой, как иконы.

Рождение иератизма описывается в биографии художника как медленное и последовательное движение от одной концепции к другой: сначала, на рубеже 50-х — 60-х — концепция «Остранение», затем — «Лики», и только к концу 60-х — иературы. Это движение художник совершает в важном одиночестве, питаясь только отдалёнными художественными впечатлениями — древними фресками, Сезанном, Пикассо. Однако, есть фигура, чьё присутствие нарушает стройность этой картины — художник Марлен Шпиндлер, с которым Шварцман был дружен на рубеже 50-х — 60-х годов.

Михаил Матвеевич Шварцман (1926 — 2007)
Марлен Павлович Шпиндлер (1931 — 2003)

 

У Шварцмана и Шпиндлера было много общего. Например, на  Шварцмана произвела большое впечатление византийская и древнерусская живопись, о которой он узнал на первом курсе Строгановского училища, где учился в 1950 — 1956 гг. Интерес был так велик, что он ездил с товарищами-студентами осматривать северные монастыри, Кириллов и Ферапонтовский. Марлен Шпиндлер тоже любил старинную живопись: когда он служил в армии под Владимиром, он дважды попадал на гауптвахту за то, что сбегал в город копировать фрески в соборе. В Ферапонтове он тоже бывал. 

В своей «официальной» жизни оба были графическими дизайнерами, и оба занимались айдентикой. Шпиндлер работал в Мастерской прикладной графики Худфонда и как художник товарного знака был так же известен и уважаем, что и его друг. Обоим опыт дизайна был важен в станковой живописи, где ключевой элемент — знак, в котором изображение с трудом угадывается или не считывется вовсе.

Михаил Шварцман на фоне товарных знаков СХКБ Легпрома. Конец 1960-х

Шварцман и Шпиндлер познакомились в электричке: у них обоих были дачи в Подмосковье на Казанской железной дороге. В начале 60-х годов они вместе ездили на эскизы, ходили на выставки. Их работы, написанные в те годы, чрезвычайно, порой до неразличимости, похожи. Из-за сходства живописи и фамилий художников тогда часто путали друг с другом. 

Марлен Шпиндлер. Мужской портрет. 1959
Марлен Шпиндлер. Портрет. 1960
Марлен Шпиндлер. Тайный знак. 1960
Марлен Шпиндлер. Добрый знак. 1960
Михаил Шварцман. Вестник. 1963
Михаил Шварцман
Михаил Шварцман. Вестник синий. 1968
Михаил Шварцман. 1963
Михаил Шварцман

Картины, которые Шпиндлер писал в 70-е и позже, внешне не похожи на иературы Шварцмана, но их связывает внутреннее родство. В них часто встречаются религиозные символы: фигуры, напоминающие не то святых на иконах, не то идолов неведомых религий, церковные главы, кресты. Сама подпись-инициал, которую он ставил на картинах, три креста, — тоже религиозный символ. В композициях его картин часто угадываются силуэты северных монастырей или канонические схемы икон. Писал он их, в отличие от Шварцмана, на холсте (точнее, на мешковине), но краски готовил, стараясь подражать средневековым иконописцам: собирал минералы в окрестностях Ферапонтова монастыря, перетирал их вручную и смешивал с яичным желтком. 

Марлен Шпиндлер был человек суровый, немногословный, к славе был равнодушен и, кроме того, время от времени оказывался в тюрьме и надолго выпадал из художественной жизни. Шварцман, при всей своей нелюдимости, был больше на виду. К тому же он имел репутацию художника-пророка, окружённого преданными учениками. Из-за этого кажется, что и Шпиндлер был если не учеником, то, во всяком случае, «младшим товарищем» Шварцмана. Вряд ли это так. Шпиндлер, конечно, младше, но пять лет — небольшая разница в возрасте. Да и характер у него был такой, что он не потерпел бы над собой никакого наставничества. Не стоит считать его эпигоном Михаила Шварцмана. Скорее можно говорить о том, что концепцию «ликов» они выработали вместе.

В системе «иератической школы» с единственным лидером, ощущающим себя вдобавок духовным наставником, и окружающих его почтительных падаванов свободолюбивому Шпиндлеру не было места. На роль ученика он бы не согласился, а амбиций пророка не имел. Да и живопись его чем дальше, тем больше отдалялась от ранней, общей с Шварцманом, манеры.

Двигаясь из одной точки, сохраняя общий подход к картине как системе знаков, общий интерес к религиозному, в основном христианскому, искусству, Михаил Шварцман и Марлен Шпиндлер пришли к совсем разным видам живописи. Иературы Шварцмана имеют жёсткую, архитектурную композицию, они напоминают чертежи; и их схема складывается интуитивно, медленненно, трудно. Искусство Шпиндлера — быстрое и страстное; композиции строятся уверенно и свободно, в их основе часто — пейзажная зарисовка. 

Марлен Шпиндлер. Двое. 1963
Марлен Шпиндлер. Встреча. 1970
Марлен Шпиндлер. Композиция (Сокол). 1978
Марлен Шпиндлер. Утро туманное. 1975
Марлен Шпиндлер. Композиция "Двое". 1989. Коллекция галереи "Палисандр"
Марлен Шпиндлер. Без названия. 1970-е. Коллекция галереи "Палисандр"
Марлен Шпиндлер. Композиция. 1978. Коллекция галереи "Палисандр"
Марлен Шпиндлер. Композиция. 1978. Коллекция галереи "Палисандр"
Марлен Шпиндлер. Сокольники. 1990. Коллекция галереи "Палисандр"

Артём Дежурко